Блог vy-soglashaetes

Регистрация

Календарь

<< Ноябрь 2013  

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30

Теги

стихи 

На странице

RSS - подписка

1|2|3|4|5|6|7|8|9|10

спящая (со всеми) красавица (с)

мой мальчик скроен по всем шаблонам: арийской внешности, блядглаза; я не могу себе это позволить, так высока на него цена. но я попробую сторговаться, коль все богатства мои — душа. мой нежный мальчик родился в марте, и колит возраст его, он поник. и похуям, что ему — тридцатник, в кармане паспорт; на куртке волком краится рыженький воротник. мой мальчик, ты нихуёво влип; мой сильный мальчик брезглив и падок на поцелуи пониже шеи; а я копаю в себе траншею, если хоть что-то пойдёт не так. целует пальчики просто-так, бежит мне дверь открывать, робея несёт мне воду, я — ахинею мой мальчик, горе моё, женат.

Неожиданно родился вопрос к самому себе: "С кем ты впервые потерял надежду?" (с)

город под кайфом зимы с ума сошел окончательно, снег замедляет его без того обезжизненный пульс. мы расстались хлеще,чем просто приятели, но я за тебя молюсь.

любить-это, прежде всего, красиво.

вот ты сидишь на полу с бутылкою виски. в этой комнате можно курить,не открыв окно. на полке небрежно разбросаны CD-йные диски, любимые книги,ну и,в принципе,всё. скоро совсем стемнеет,город окутает ночь, придет обязательно тот,с кем будешь рассвет встречать, кто прогонит печаль твою за пять минут прочь, с кем приятно попросту помолчать. вы будете громко смеяться,соседей будить и злить, подпевая любимому сплину:«моё сердце остановилось..» и потом,еле слышно,шепотом он будет тебе твердить: - моё сердце только рядом с тобой забилось. ты поймешь,что вот он,твой человек, «привет,мы будем счастливы теперь и навсегда»,как у сплина. он снимает с шеи свой оберег и дарит его тебе. любить-это,прежде всего,красиво.

люди,с которыми,кажется,столько уже пережил кидают жестче обычных, не говоря: «-Всё,я своё с тобой от дружил.» без спасибо,молча,цинично. люди,с которыми столько всего хлебнул, и горя,и радости,махом под солнцем палящим,под холодом лун- спасибо,идите на хуй.

не оставь меня здесь одну взрослеть.

…и пока нас все держит на спинах китов земля, помогай мне смиряться, считай со мной до нуля, привирая про раны, которые не болят. что останется — оставляй. оставайся песком на неведомых берегах, частью города N на поношенных сапогах. улыбайся закатам и страху в глазах врага; испугаешься сам — просто убегай. просыпайся ночами в холодном поту — опять? открывай свои книги, чтоб, выучив, не понять. я во лбу твоем необъятном седьмая пядь, русой гривы косая прядь. у тебя на губах растрескавшийся асфальт, ты смеешься, тебе давно никого не жаль. ты глазами сухими и белыми, будто тальк, смотришь в чью-то чужую даль. под ресницами равнодушно хранится боль, ты с ней слился, она одна, и она с тобой. сколько раз ты выигрывал самый опасный бой? небосвод еще голубой, ты посмотришь вверх, а потом засмеешься вслух, притворившись, что ты беспомощен, слеп и глух. что бы ни было, выбираешь одно из двух. как в тебя вмещается этот дух? ты пропустишь опять одно из моих «зачем», засыпая в царстве рыцарей и парче, отдыхая за сотни вымученных ночей. если хочешь, здесь, на моем плече. я хочу в твои черно-белые недосны, разжигать костры в них и с трепетом ждать весны, выдыхая смолы высокой лесной сосны. эти стены становятся мне тесны. забирай меня океанами из стекла, под ногами нам станет почвой ночная мгла, и твоя ладонь в этой мгле — как пророка длань. я хотела остаться, да не смогла.

а ещё он возомнил себя им..

я знала человека без души. я знала человека без морали. он говорил, что наблюдал годами, как люди продаются за гроши, и как потом болтаются на грани. я знала человека без стыда. я знала человека без мечтаний. он говорил, что дружба — ерунда, что сводится все к выгоде желаний, и к помощи полезной иногда. я знала человека без имен. я знала человека без фамилий. он говорил, когда-то был умен, когда-то тоже в поиске идиллий не тратил трети времени на сон. я знала человека без семьи. я знала человека без знакомых. он говорил, что умерли они, что в переулках улиц невесомых наверное, теперь текут их дни. я знала человека без души. я знала человека без морали. он говорил: «да ты пиши, пиши. пиши, покуда всех нас не сломали. но, все-таки.. сдаваться — не спеши.»

Самая лучшая одежда для женщины — это объятия любящего ее мужчины.(с)

он глядит на нее, как пит, проживший с ним двадцать лет до момента, как умереть. она гладит его, как мать, хороший дает совет, но руки ее как плеть. не гореть, так тлеть. *** он говорит ей речи, она собирает вещи. он говорит ей — дальше не будет легче. а она молчаливо ему отвечает — ничего это вовсе не означает, просто будут сильнее плечи, да сердце крепче. *** а он говорит ей — ты только дыши! а она не слышит. она просто, как раньше, старается жить и дышит. иногда её так корежит, что аж колышет. и она слетает с высокой крыши и летит не меньше, чем 10 лет. в промежутках делает всю работу малышей выгуливает в субботу как-то раз в неё тут влюбился кто-то. но её-то нет. *** проходит примерно год, он звонит ей — привет, голубка она говорит «минутку» и мимо трубки — «любимый, я ненадолго», и голос хрупкий звенящий, счастливый, солнечный, жгущий, чуткий, чувственный и щемящий, как из-под куртки его, если спрятать её туда. тогда он поспешно прощается и бормочет прости, говорит ей, уже ничего не хочет. о, черт, говорит. И она так легко хохочет, что больше он не появится никогда. и теперь стоит и стынет в дверном проёме, с телефоном замершим у лица. никого вокруг в её тихом доме: ни глупца, ни бога, ни подлеца.

За миг до того, как всё померкло, знаешь, что последнее мелькнуло у меня в голове?

мне бы узнать, скольких ты целовала. желательно, по алфавиту и с адресами. не нужно винтовок — от пули эффекта мало. я их задушу собственными руками. и после остаться — беглым безумным взором оценивая жестокость своих стремлений. сирены ревут; полиция будет скоро. адреналин коктейлем бежит по вене. сбежать. затаиться. скрыться. холодный разум залит одним-единственным жарким чувством. такую ревность, так точно, прицельно, сразу вызвать во мне — это почти искусство. твори, мой создатель, новые грани лика, меня своим словом выверни. есть проблема: на месте убийства осталась одна улика. имя твое, вырезанное на стенах.

через год я буду над этим смеяться, через два — я про это забуду, но сегодня мне тяжело…

у нее — блондинистая грива, накладные черные ресницы, губы улыбаются игриво, в мыслях — рестораны, море, Ницца, маникюр на выхоленных пальцах, розовое плюшевое сердце, в нем всегда менялись постояльцы, смотришь на нее — не насмотреться. у меня — прокуренные космы, левый глаз косит немного влево, я собой не воплощаю космос, пуп Земли, принцессу, королеву. я могу отдаться вся стихами, творческий неколебимый принцип — я могу в любом трамвайном хаме высмотреть хоть сказочного принца. я — как Гудвин, хочешь — будешь храбрым, научу спасать меня от смерти и любой другой абракадабры в адовой вопящей круговерти, хочешь — гордость для тебя достану, сделаюсь по всем фронтам тусклее — только если сбросят с пьедестала, я тебя обратно не заклею. только сердце выковать не в силах из любвепригодных полимеров — потому что кто бы ни просил их, получалось им не по размеру.. всем они разительно огромны — не легла удачливая карта, все поплыли на плоту Харона, слегшие с инфарктом миокарда. всем я бескорыстно помогаю, каждый мой клиент чертовски вежлив — только я негодница такая, и услуги все мои медвежьи. я — без пары старенький ботинок, даже испитым бомжам не нужен. все, кого люблю, возьмут блондинок, и они им романтичный ужин со свечами красными устроят, постирают шмотки, осексуют, после их нежданно станет трое, я останусь за порогом всуе. быть отфотошопленной картинкой и любить мужчин за крепкий бицепс.. хочется до боли быть блондинкой, чтобы хоть один сумел влюбиться.

Вера.(с)

К своей жизни снова упала в гости, она просит подольше меня остаться. Это время так на то, что с тобой, не похоже, и я не знаю — как к тебе не срываться? Разговоры с подругой на кухне, её понимание раздражает, остаётся на коже трещинами, без, до обезвоживания, честных советов, рецепт свой знаю я, только ты в каждом "за плечом" мерещишься. Бежать за тобой — равносильно исполнению желаний собственного джина, ради новых, трёх новых, обречённых остаться словами завещаний. Полюбить соседей куда уж проще, чем смириться с одним из с тобой прощаний. В мыслях, уже часами ошиваю пороги твоих адресов — хочу подарить очередную "случайную" встречу. Я никогда не видела, чтобы лживые, вроде тебя, спокойно так засыпали, только мне всё равно. На долго ли? Но сегодня вечером — милый, ставь чайник, я уже выезжаю.

Жак Превер.

В деревне мрачные лица: Смертельно ранена птица. Эту единственную проживающую в деревне птицу Единственный проживающий в деревне кот Сожрал наполовину. И она не поет. А кот, облизав окровавленный рот, Сыто урчит и мурлычет… И вот Птица умирает. И деревня решает Устроить ей похороны, на которые кот Приглашен, он за маленьким гробом идет. Гроб девочка тащит и громко рыдает. «О, если б я знал, - говорит ей кот, - Что смерть этой птицы Причинит тебе горе, Я съел бы ее целиком… А потом Сказал бы тебе, что за синее море, Туда, где кончается белый свет, Туда, откуда возврата нет, Она улетела, навек улетела, И ты бы меньше грустила, и вскоре Исчезла бы грусть С твоего лица… Что ни говорите, а всякое дело Надо доводить до конца!

а она, ты знаешь, жила негромко,

а она,ты знаешь,жила негромко, собирала мысли,слова,дела, собирала марки с волнистой кромкой, собирала счастье,не собрала. подступила осень,усталость,старость и рефрен такой,мол,пора,пора в телефонной книге ее остались только раритетные номера. а какие платья,поди надень их.  не по моде нынче,не тот стандарт, но ее коллекция сновидений и сейчас невиданный авангард. так,бывало,ночью в лицо ударит белоснежный ветер,но вот беда- эти сны,кому их потом,куда их? никому,наверное,никуда. до свиданья жаворонки и совы, трепетанье ситцевой пелены. до чего мы,Господи,невесомы, несладимы,призрачны,неполны.

друзья уезжают

друзья уезжают друзей провожают пустые вокзалы. и тлеют в гортани слова на прощанье что ты не сказала. и в сердце — иголка. и хочется — волком. но — куришь, смеешься. так люди-лавины проносятся мимо а ты остаешься. так люди уходят так все происходит сумбурно и едко. ты больше не в списке любимых и близких ты выбыла, детка. друзья уезжают друзья оставляют печаль и усталость. ты мерзнешь сутуло ты все-таки дура как оказалось.

| Истребила ты меня, укокошила:

Истребила ты меня, укокошила: Я— как этот плед, на спинку наброшенный. Всмятку смятый, неживой, замусоленный: Не хватило бы с тобой пуда соли нам! В пересудах, перебранках отчаянных Мы истратили друг друга нечаянно. Ты изношена, спита, испоганена, Я — избитый, я — больной, я — израненный. Недожил, недотерпел, недобедствовал: Знать, друг друга убивать не по средствам нам! Из души любовь давлю, словно прыщик: Возвращаюсь от тебя злой и нищий. Ты прости, что по-другому всё вышло. Да хранит нас друг от друга Всевышний!

и завидую всем — кто тебя видит

и завидую всем — кто тебя видит. у меня только фото,и запах на долгую память. если мы правда так сильно с тобою любим. то больше не сможем друг друга надолго оставить. веришь? ревную тебя даже к твоим рубашкам. они то уж точно каждый день,обнимают родные плечи. расстояние — это не так уж,наверное страшно. если ждёшь как безумный момента следующей встречи. это счастье — тебя.такого вот.встретить. долго ждать.но по-другому ведь мы не сможем. я люблю тебя больше всего на свете. и я знаю,что ты меня любишь тоже

господи, передай: ей не то чтобы умирать,

господи, передай: ей не то чтобы умирать, ей даже думать нельзя об этом, ей еще плавать учиться грядущим летом, ей еще утром рано вставать с рассветом, ей еще становиться большим поэтом, и сломанные струны перебирать. господи передай: ей не то что жить, надо влюбляться в жизнь, говорить об этом, ей еще песни петь, проникаться светом, ей еще отвечать на нежность, владеть стилетом, ей еще постоять за себя, растаять, ловить букеты… каждое лето платья цветные шить. господи передай: ей еще дышать, верить в себя, расти как цветок в июне, и понимать, что все что укрылось втуне, скоро оттает, зальется, и блеск латуни так перестанет дергать и раздражать. господи, передай: ей не то чтобы умирать но даже помнить нельзя о смерти…. господи, ты нацарапай ей на моем конверте всех нужных слов: про верьте и про не верьте, про обещания, нежность, будущее… но черти тащат ее к себе. помоги забрать? господи, ей не то чтобы умирать, ей даже думать рано еще о смерти.

2

— кажется, я выпил слишком много, — сказал он.  — что ты называешь слишком много? — когда теряешь ощущение собственного "я". — раз так, я всегда хочу пить слишком много. я не люблю своего "я". "Жизнь Взаймы"- Эрих Мария Ремарк.

///

оба сидели рядом, грустные и убитые, как бы после бури выброшенные на пустой берег одни. он смотрел на нее и чувствовал, как много на нем было ее любви, и странно, ему стало вдруг тяжело и больно, что его так любят. (с) Федор Достоевский

они пишут стихи в своих блокнотах

они пишут стихи в своих блокнотах без единой помарки и все так нежно- метко но, знаешь, детка я готов ждать тебя под аркой, не придавая времени значения, не подвергая его счету. и еще это, конечно, совсем по олдскулу, но я отдал бы душу черту, чтобы просто поцеловать твои скулы.

у меня есть привычка вертеть ключи,

у меня есть привычка вертеть ключи, поправлять свои кольца, молчать словами. у тебя — принимать затяжные ванны, уходить, не дослушав и без причин. …год назад мы впервые поцеловались. ты — единственный памятный из мужчин.

1|2|3|4|5|6|7|8|9|10