Блог vy-soglashaetes

Регистрация

Календарь

<< Ноябрь 2013  

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30

Теги

стихи 

На странице

RSS - подписка

1|2|3|4|5|6|7|8|9|10

вот так вот.

я тебя вчера ждала, а за окном не было дорог, не шел дождь, не светило солнце. и, как-то странно, не было домов. я тебе вчера звонила, но не было ни коротких, ни длинных гудков. и откуда- то еле слышно мне говорили, что ты ушёл от меня давно.

между делом.

хочешь,я стану тебе другом?лучшим. ты будешь рассказывать мне все твои«заебало». а я искренне сочувствовать и слушать. хочешь,мы забудем всё то что было? я буду давать советы как помириться с очередной бывшей. а хочешь,я буду тебе песни петь. как когда-то мама. готовить тебе с утра блинчики.я научусь.правда хочешь? нет,оно тебе не надо.

настроение осень.

здравствуй, сентябрь пьяный, грею в карманах руки, в памяти грязно — рваной лица, слова и звуки здравствуй, скупая осень, мне подари амнезию, чтобы проснуться в восемь где-нибудь не в России чтобы не помнить, кто я, смело шагать по граблям, чтобы тебе без боя сдаться с улыбкой — саблей. здравствуй, моя потеря, здравствуй и не «до встречи» я разучилась верить фразе, что «время лечит».

Сложно делать вид, что не замечаешь человека, которого раньше постоянно искала в толпе.

Он умел говорить о любви И, уж если вдаваться в детали: Пять ночей пели нам соловьи, На шестую, наверно, устали. Он любил виски с лаймом и без, Был, как мартовский ветер, внезапным, А теперь почему-то исчез… Я об этом подумаю завтра. Он умел говорить о любви И такое, вы знаете, дело: Хризантемы цвели, как могли, А потом, видно, им надоело. Он любил амаретто со льдом И казался таким импозантным, Но судьба вдруг шагнула конём… Я об этом подумаю завтра. Он умел говорить о любви, Но слова обернулись нулями: Я сжигаю свои корабли И мосты заодно с кораблями. Виски пью из оставшихся сил, Вот такая мне выпала карта! Он, наверно, меня не любил… Я об этом подумаю завтра.

коротко и разно. и больно.

целовать запястья, вдыхая духи, греть, прижимая руки твои к губам, ты у меня по центру, ты — у меня внутри, прямо в груди: «если я — Рим, то ты — Ватикан». я для тебя никто и зовут никак ты снова молчишь не снимая трубки правильно люди вечно мне говорят: «надо меняться никто не полюбит такую» даже друзья пытаются нас свести наверно с ума и в общем совсем не кстати ты до сих пор чем-то в моей груди но у меня на сборник тебя не хватит я снова пишу уже не тебе теперь все потому что некогда помнить детство я повзрослела но знаешь что мне поверь труднее стало порой согреться я искала тебя в глазах самых разных мужчин, в душах самых заблудших. находила миллиарды причин, чтобы отказаться от лучших. нам с тобой не по пути, ты прости. нам с тобой в разные стороны. поровну я порву за тебя на куски. ты любовь мою продашь недорого. напишешь«я без тебя не могу, приезжай все так глупо вышло» ответит сухо, в своем излюбленном стиле «мы же все решили пожалуйста, не начинай» и так громко стучит тишина по квартире, что отчетливо слышно, как у соседей за стенкой вскипает чай. даже если он мой самый запретный плод. даже если при встрече с ним в области сердца болит. я прошу тебя, Господи. пусть он лучше уйдет. пусть легкие лучше сломает формальдегид.

Всё ещё будет. Главное, чтобы рядом были нужные люди.

все твои кофты греют меня изнутри. все твои «тоже» греют меня снаружи. я улыбаюсь, мышцы лица изнурив, завтра придется улыбку затягивать туже. твои смс — это капля в стакане воды, твой голос меня обнимает сильней, чем люди. я, с каждым знакомым переходя на ты, понимаю, что ближе тебя — не будет.

и если каждый из нас все таки море или все таки космос то каждому нужен маяк или все таки звёзды. то каждому нужен ветер или хвосты комет без этого все на свете пустой и бессмысленный б р е д и черт если вдруг я даже обычный простой человек то мне нужен кто-то кто скажет i'll go but i'll be back

сколько ещё подножек и поворотов

сколько ещё подножек и поворотов? сколько себя цитировать? мне, до рвоты, осточертело пачкать стихи и ноты. имя твоё застыло тоской в груди. начали мы с хорошего… уходи. так, чтоб мосты и разведены, и непрочны. очень тебя любила и знаю точно, больше таких не будет. смирились. точка. ты-то живёшь прекрасно, сомненья нет. вот ведь бывает, девочка- одиночкой стала за миг в неполные семнадцать лет.

и здесь всё должно по-настоящему кончиться.

я впервые хочу попрощаться. и, наверное, не с тобой даже, а, скажем, с ночами поодиночке, когда в голове ни одной, даже самой забитой строчки, а за спиной лежит, обнимает за плечи холодная пустота, чёрное нечто . я хочу попросить тебя быть акуратнее на дорогах и, пожалуйста, брось курить. я ведь редко о чём-то прошу тебя. чаще бога. чтобы ты встретил кого-то, кто поверит в тебя, кто научит тебя жить . я не буду, смотря на небо, думать, видишь ли его ты.  из всех последующих портретов исчезнут твои черты, родинки, взгляды, взлётные полосы. я хочу, что бы тебе было ради кого научиться бояться двух вещей /потерять/разбиться/ мы стоим, как когда-то на крайней/отправной точке. и здесь всё должно по-настоящему кончиться.

не ныть.

я любил твои истерики постоянные, дверьми хлопанье, стекла битые, я любил твои сигареты мятные, и губы твои, дымом пропитанные. я любил твои волосы растрепанные, утром на подушке, вечером в расческе, я любил твои порывы гребаные, когда ты вдруг резко изменяла прическу. я любил твои губы обветренные, помаду красную, блеск розовый, я любил когда ты для всех незаметно, кусала губами кончики волоса. я любил твою улыбку яркую, взгляд потухший, скулы впалые, я любил когда ты становилась загадкою, и шептала на ухо слова небывалые. я любил твои глаза бездонные, ресниц кончики, взгляд родной, я любил когда ты, проснувшись,сонная, говорила мне,что всегда со мной. я любил тебя раньше, теперь перебор, дороги расходятся, мы все забыли, только вот интересно,почему до сих пор, я жду только тебя в нашей старой квартире.

Бродский, старина.

Сначала в бездну свалился стул, потом — упала кровать, потом — мой стол. Я его столкнул сам. Не хочу скрывать. Потом — учебник «Родная речь», фото, где вся моя семья. Потом четыре стены и печь. Остались пальто и я.  Прощай, дорогая. Сними кольцо, выпиши вестник мод. И можешь плюнуть тому в лицо, кто место мое займет.

тебя не красят слёзы. не пытайся даже.

Сколько можно тебя учить — не показывай ран. Тебя вывели в центре города на огромный такой экран. И все пялятся, как ты корчишься, как ты крошишься на пыльцу. Никогда не показывай боли. Эти спазмы тебе не к лицу.

Иосиф Бродский, 17 лет..

Он был тощим, облезлым, рыжим, Грязь помоек его покрывала. Он скитался по ржавым крышам, А ночами сидел в подвалах. Он был старым и очень слабым, А морозы порой жестоки. У него замерзали лапы, Точно так же, как стынут ноги. Но его никогда не грели, Не ласкали и не кормили. Потому что его не жалели. Потому что его не любили. Потому что выпали зубы. Потому что в ушах нарывы. Почему некрасивых не любят. Кто-то должен любить некрасивых.

счастье-любовь-друзья.

распечатать твои смс и читать перед сном. я, наверно, сорвусь, прилечу к тебе первым же рейсом. не могу больше быть в этом городе полупустом. всё болит. изнутри и снаружи. побудь мне компрессом. доктора мне советуют «счастье-любовь-друзья» средства на обратном пути, у метро, покупаю цветы. говорю им про грустно-печальное детство, как впечаталось в душу проклятое слово «мечты». что внутри? как у всех. пару органов полурабочих, как у всех омывается тело грязнейшею кровью, как у всех бьётся сердце. зачем? ты спроси, что попроще. я же думаю, чтобы справляться с проклятой любовью. и миллионы твоих сообщений не смогут одно: заполнять пустоту и нехватку тебя в организме, потому что к полуночи ты где-то там, далеко, а друзья обвиняют меня в темноте, пессимизме. а друзья? эти стены, цветы, что ещё не завяли, эти клавиши, будь они прокляты, этот экран. и никто не поймёт, что меня довели. я на грани. что вся жизнь, это в принципе — наглый и грубый обман.

ну, это.

Ну привет Я впринципе впорядке День и ночь смеясь играют в прятки Я с друзьями провожу рассветы Проживая смехом и весельем лето Здравствуй.. Все не так уж гладко. Я соврал.Я по утрам один пью кофе И в постели ледяной не так уж сладко Как до этого, когда там был твой профиль.. Здравстуй.. Как ты там? Не скучно? Скоро осень к нам пригонит тучи А ко мне давно они уже ворвались.. Нет прости, я не пытаюсь вызвать жалость.. Просто я скучаю. двери все открыты Жду тебя, но только сквозяками навещаюсь Только сквозняками не забыт я… Что то затял письмо.. наверное прощаюсь.. Здравствуйте. Лишь верю. но Уже не жду. Да, нуждаюсь. На распашку/настежь двери но если позовешь, наверное не приду а если вдруг вернёшься.. до хрипоты буду кричать "постой!" привет… я тут.. еще живой..

роме.

Этому мальчику нужно писать стихи. Про невероятные скулы и самый шикарный профиль. Этот мальчик вмещает в себя все вселенные и миры. И дикое счастье приносит. Этого мальчика нужно рисовать в анфас. Соблюдая прекраснейшие черты. Если хоть один раз вы загляните в глубину его глаз, То всегда уже будете сочинять стихи.

.

нужен тот,кто сводит меня на самую высокую крышу и отпросит меня у родителей ,чтобы гулять всю ночь. нужен тот,кто готов всегда и во всем помочь. нужен тот,кто будет терпеть все мои выходки, все мои загоны. нужен тот,с кем я буду не бояться нарушать законы. нужен тот, кто не будет стесняться советовать мне платья и плести мне косы. нужен тот,кто будет любить меня во все беды и грозы.

это карцер.

август учит нас пересчитывать шрамы, щеголять маленькими уродствами, подолгу не отходить от действия анестетиков; почему любая боль, кроме собственной, кажется вымыслом и патетикой? город, будто обидевшийся ребёнок, стал неожиданно строг и тих, и вновь размыт пейзаж, собиравшийся из разноцветных точек; и вот мы уже по горло в болоте недомолвок и неразберих, и у судьбы, как у любого врача, отвратительный почерк; и столики в кофейнях рассчитаны на двоих, а барные стойки — на одиночек.

о тебе. то есть о море.

увези меня к морю, мама. увези насовсем, прошу. ты же видишь, как я устала. и симфонией белый шум, разлагается по частицам исхудалой моей души. оттого по ночам не спится, что в аорте торчат ножи.

наливай и сваливай.

твои карие глаза-бусинки словно рентген — видят мою грудную клетку насквозь. не возись со мной больше, брось, прекрати следить за контактами, обновлениями в твиттере, хватит делать так, чтобы я думала с кем ты, как ты.  в моей голове только домыслы, а нужны факты. мы ходим разной дорогой, ездим разными линиями подземки. но на станциях пересадки я по-прежнему ищу твои темно-карие где-то в толпе. твои объятия слишком сладки, чтобы забыть их случилось мне. так же, как и ощущение твоей теплой ладони в моих густых волосах. давай, либо добей меня окончательно, либо спасай. третьего не дано. я собираю волосы в тугой конский хвост, строю из себя недотрогу. вся такая неприступная и немного строгая. но только на страницах своего интернет-дневника даю слабину, позволяю себе сказать, что ты значишь для меня даже больше, чем очень много.

1|2|3|4|5|6|7|8|9|10